Экономические реформы в России (1990-е годы). Экономические реформы в России (1990-е годы) Российская экономика 90 е годы

Ладыгина Анастасия Олеговна

факультет экономики Южный федеральный университет Ростов-на-Дону, Российская Федерация

Аннотация: С середины 80-х и до 90-х годов в России происходило накопление новых теневых норм и теневых организаций, создавались условия для теневой экономической деятельности. Во второй половине девяностых произошла институционализация теневой экономики. В статье рассматриваются причины возникновения данного явления в рассматриваемом периоде.

Ключевые слова: теневая экономика, переходный период, институт, государство

Transformation of the shadow economy in Russia in the 90’s

Ladygina Anastasia Olegovna

the Faculty of Economics, Southern Federal University, Rostov-on-Don, Russian Federation

Abstract: Since the mid 80’s to the 90’s in Russia the accumulation of new shadow norms and shadow organizations, the conditions for informal economic activities have been created. In the second half of the nineties institutionalization of the shadow economy occurred. The author demonstrates causes of this phenomenon in the reporting period.

Keywords: shadow economy, transitional period, institute, polity

Обзор теневой экономики в плановом хозяйстве показывает, что предпосылки для ее рассвета сложились еще к началу семидесятых. В нее входили люди, занимавшиеся хозяйственной деятельностью с использованием государственной собственности. С криминальными субъектами у них были особые отношения, очерченные на переломе шестидесятых определенными рамками. Государственная система торговли была насквозь пронизана системой теневой экономики. Это была начальная стадия зарождения и распространения данного феномена, в которой отсутствовали институты теневой экономической деятельности.

Время шло. В стране происходило накопление новых теневых норм и теневых организаций, создавались наилучшие условия для теневой деятельности. В 90-е годы фундаментальные ценностные ориентации населения существенно деформировались, теневой образ жизни стал для значительной его части привычным явлением, а авторитет государственной власти в глазах общества упал. Немалое количество людей вступило на преступный путь .

К середине 90-х годов прошлого столетия масштаб рассматриваемого феномена достиг 41,6% от валового внутреннего продукта страны . По сравнению с другими постсоциалистическими странами этот показатель невелик. Но в то же время следует упомянуть о том, что к данному периоду доля теневой экономики в некоторых странах заметно снизилась, чего нельзя сказать о нашей стране.

Данные таблицы 1 показывают оценку динамики масштабов теневой экономики в странах с переходной экономикой в 1989, 1992 и 1995 годах. По ним, в свою очередь, видно, что к середине девяностых доля теневой экономики России также как и стран Центральной и Восточной Европы и бывшего Советского Союза возросла.

Таблица 1 - Масштабы теневой экономики в постсоциалистических странах по методике Д. Кауфмана - А. Калиберды, в % от ВВП

Азербайджан

Белоруссия

Болгария

Казахстан

Словакия

Узбекистан

О том, что во второй половине девяностых годов теневая активность стала превращаться в особый социальный институт, свидетельствуют данные, показывающие долю теневой экономики в производстве ВВП, которая в 1996 году достигла 46%, а в 1997 и 1998 годах, по разным оценкам, объем теневой экономики составлял от 50 до 70% ВВП России .

На рост теневого сектора в России в рассматриваемый период влияние оказали различные факторы. Но хотелось бы особо выделить явные просчеты и ошибки в проведении государственными органами экономических преобразований.

Во-первых, государственные структуры в то время потеряли способность не только к стратегическому, но и к оперативному управлению экономикой. Сложившийся вакуум управления заполнился мафиозно-теневыми связями и отношениями, нравами и обычаями дикого капитализма, для которого характерны обогащение за счет спекулятивных операций, обмана и вымогательства, широкое распространение личностных, клановых отношений, смыкающихся с мафиозными структурами, и так далее.

Во-вторых, в ходе реализации модели экономического реформирования, включающей в себя массовую приватизацию, стремительную либерализацию цен, разовое «открытие» экономики внешнему миру, рестриктивную денежно-кредитную политику, жесткий налоговый прессинг на производство, сложился дестимулирующий механизм легальной экономической деятельности, который вытесняет ее в тень и по сей день.

Наконец, при попустительстве государства в России сформировалась социальная структура, обладающая высоким теневым потенциалом. Большая доля населения, относимого к категории бедных, безработные и фиктивно занятые, социальное дно, беженцы из горячих точек бывшего СССР, демобилизованные из армии и находящиеся в состоянии поствоенного шока представляют собой питательную среду для теневой экономики.

Как само государство, так и его органы стали активными участниками теневых операций. Его представители наживались на приватизации, распродавали природные ресурсы, строили финансовые пирамиды, провоцировали финансовые кризисы .

Также необходимо обратить внимание на такие причины бурного расцвета теневой экономики в 90-е годы, как:

а) экономические:

Катастрофическое разрушение всей системы народного хозяйства в связи с ликвидацией СССР. К ним относятся: разрыв кооперационных связей, бартер, затоваривание и дефицит, неплатежи, а также массовые хищения;

Обнищание большинства населения на фоне баснословного неправедного обогащения группы лиц из окружения президента Ельцина;

Развал финансовой системы страны, а именно: запредельный дефицит бюджета, гиперинфляция, переход в расчетах на наличные деньги, в том числе в иностранной валюте, и денежные суррогаты, пирамида государственных заимствований и так далее;

Ликвидация государственной системы экономического и финансового администрирования и контроля;

Установление запредельного (до 50% ВВП) налогового бремени;

б) правовые:

Возникновение правового вакуума, то есть ошибочного введение в правоприменительную практику принципа «разрешено все, что не запрещено законом» в условиях, когда старые законы уже не работали, а новых еще не существовало;

Формирование в экономике значительного криминального сектора;

Разрушение правоохранительной системы постоянными реорганизациями;

Коррупционное использование законодательных, исполнительных, а также правоохранительных органов в интересах теневой экономики;

Формирование у граждан правового нигилизма;

в) общественно-политические:

Разрушение идеологических основ общественной жизни, то есть была вытеснена вся система государственной идеологии;

На данном этапе полностью сложилась расстановка сил. Все основные участки рынка были четко поделены и контролировались какой-либо из олигархических финансово-промышленных групп вместе с покровительствующими им коррумпированными чиновниками. Остальные же преступные «конкуренты» изгонялись из занимаемых ими экономических ниш.

На рубеже веков организованная экономическая преступность в России перестала быть уголовной и через олигархические финансово-промышленные группы стала преобладающим образом чиновничьей и правительственной. Уголовные элементы постепенно все более утрачивали свое могущество .

Таким образом, рассматриваемый период представляет собой этап становления и прочного укрепления теневой экономической деятельности в России. Существует немало причин для этого. И их необходимо знать для понимания того, как возник данный феномен и каким способом его можно вытеснить из социально-экономической системы нашей страны.

Список литературы:

  1. Тарасов М. Усиление роли государства по ограничению теневой экономики в России // Проблемы теории и практики управления: Международный журнал. М.: 2002. № 2
  2. Буров В.Ю. Определение масштабов теневой экономики // Вестник-экономист. 2012. № 4
  3. Латов Ю.В. Экономика вне закона: очерки по теории и истории теневой экономики. М., 2001
  4. Гамза В. А. Теневая экономика и коррупция: как разорвать замкнутый круг? // Следователь. Федеральное издание. 2007. № 11
  5. Лунев В.В. Преступность и теневая экономика. 2005. № 1
  6. Герасин А.Н. Теневые процессы в экономике современной России. М., 2006

Хронология

  • 1993 г., 3 — 4 октября Выступление оппозиционных сил в Москве. Обстрел Белого дома
  • 1993 г., 12 декабря Принятие новой Конституции РФ
  • 1996 г., июль Избрание Б.Н. Ельцина на второй срок президентом РФ
  • 1994 г., декабрь — 1996 г., декабрь Война в Чечне
  • 1998 г., август Финансовый кризис в России
  • 1999 г., август Начало антитеррористической операции в Чечне
  • 1999 г., 31 декабря Досрочный уход президента РФ Б.Н. Ельцина в отставку
  • 2000 г., 26 марта Избрание президентом РФ В.В. Путина

Россия в 90-е гг. ХХ в.

Курс экономических реформ в России в начале 90-х гг.

Одним из главных следствий стало перемещение государственно-политической власти, сосредоточивавшейся прежде в союзном центре, в республики и, в первую очередь, в Россию. Российский президент, правительство, Верховный Совет в течение нескольких дней обрели власть, которой они добивались почти полтора года. Встала проблема претворения в жизнь радикальных реформ. При наличии у радикалов общей идеологии реформ, у них не было четкой и обоснованной программы конкретных экономических и политических преобразований. План экономических реформ был обнародован только в конце октября 1991 г. С его изложением выступил на Съезде народных депутатов России сам президент Б.Н. Ельцин. План включал несколько конкретных направлений экономической политики России, которые и составляли суть реформы.

Первая крупная мера — разовое введение свободных цен с января 1992 г. — должна была определить рыночную стоимость товаров и ликвидировать товарный дефицит. Вторая — — должна была ускорить товарооборот, создать инфраструктуру по сбыту отечественной и импортной продукции. Третья — широкая приватизация жилья , госпредприятий — должна была превратить массы населения в собственников.

Приватизационный чек

Программа радикальных реформ была изложена Ельциным, но ее авторами являлись ведущие министры нового российского правительства: экономисты-рыночники Е. Гайдар, А. Шохин, А. Чубайс. По своей сути эта программа означала быстрый переход к . Главный теоретик российской “шокотерапии” вице-премьер правительства по экономическим вопросам Е.Т. Гайдар

Е.Т.Гайдар

считал, что классическая рыночная модель может быть внедрена в России без каких-либо тяжелых последствий для социальной сферы. Однако результаты оказались драматическими для россиян. Отпуск цен в январе 1992 г. привел к их увеличению не в 3 — 4 раза, а в 10 — 12 раз, в то время как зарплаты и пенсии выросли на 70 %. Сберегательные вклады населения правительство оказалось не в состоянии индексировать. Фактически за чертой бедности оказалась основная масса населения России. Реформа получила в народе название “грабительской”, породила острое недоверие к правительству и негативное в целом отношение к курсу реформ.

Радикальные реформы вызвали и широкую оппозицию в Верховном Совете РСФСР . Эту оппозицию возглавил Председатель Верховного Совета Р.И. Хасбулатов. Сопротивление радикальным реформам получило широкую поддержку в обществе, в первую очередь в отраслях военно-промышленного комплекса и бюджетной сфере, где было занято большинство населения.

В 96 году, впервые за последние три года, сограждане ощутили, - что такое стремительный рост цен (по 10-100% в неделю), покупка продуктов питания «про запас», очереди в магазинах, обесценение банковских вкладов, банкротство самих банков. Незнакомое слово «дефолт» стало вполне понятным и привычным. Пошли разговоры о национализации банковских учреждений, крупных фирм, чуть ли не о диктатуре.

Принято считать, что кризис начался 17 августа, с решением правительства Сергея Кириенко о моратории на выплату долгов иностранным кредиторам, а так же с расширением валютного коридора до 9,5 рублей за один доллар. Однако, большинство аналитиков говорит о другом: 17 августа всего лишь открылся нарыв, который зрел очень давно, и достоянием общественности стала та информация, которая уже довольно давно была известна избранным деятелям политики и экономики.

Итак, 1996 год. «Черный вторник» благополучно забылся. Доллар взят в коридор, и валюта спокойно продаются на каждом углу по цене около 6 рублей за одну условную единицу. Только что закончилась кампания по выборам в Государственную Думу, и полным ходом идет подготовка к выборам Президента. Уровень жизни постепенно повышается, большая часть населения получает заработную плату вовремя, развивается торговля. Но при этом продолжают падать объемы производства на отечественных предприятиях, что и не удивительно - из-за низкой стоимости доллара импорт вполне доступен массам, а говорить о том, что он почти всегда красивее и качественнее наших товаров не приходится. Задолженности предприятий также продолжают расти, и, кажется, никто не волнуется по этому поводу. А из-за границы продолжают поступать кредиты, об источниках возврата которых никто кажется даже не задумывается, государство поддерживает видимость стабильности и даже некоторого подъема.

Первый сигнал для всех должен был прозвучать еще осенью 1996 года. Борис Ельцин с трудом заявил о том, что он очень серьезно болен, предстоит сложная операция. Оппозиция радостно готовится к досрочным выборам. А на биржах полное спокойствие. Рубль не дешевеет, стоимость акций предприятий остается стабильной. А ведь на Западе, где экономика намного стабильнее нашей, серьезные колебания стоимости акций происходят даже тогда, когда выясняется, что президент США еще и мужчиной бывает в рабочее время; сразу падает индекс «Доу-Джонсона», и все говорят о возможном кризисе. У нас же известие о болезни Президента на экономике не сказывается совершенно. Странно? Конечно! Но отчего ни один из экономистов не задался вопросом - почему все это происходит? Почему наша экономика такая устойчивая? Теперь мы можем ответить на этот вопрос: а потому, что она являлась ПОЛНОСТЬЮ регулируемой, но не административными, а псевдо-экономическими методами, когда на поддержку курса акций и национальной валюты расходовались колоссальные средства, получаемые из иностранных кредитований.

В 1997 году Президент вроде бы выздоравливает. В правительство приходят молодые реформаторы, которые начинают реформировать Россию во все тяжкие. То пересаживаем чиновников на «Волги», собранные из импортных комплектующих, и стоящих подороже «Мерседеса», то собирают звезд эстрады, и уговаривают их платить налоги, то проводят деноминацию, потому что в России-де начался рост, и старые деньги при таком росте не подходили.

И правда - рост начинается. Проявляется он очень странно - почему-то увеличивается стоимость акций ряда российских предприятий, в основном, разумеется, добывающих отраслей. Опять ни у кого не возникает вопросов - почему, скажем, так дорожают акции «Газпром», когда на мировом рынке продолжается падение цен на нефть? А ведь нефть - это, пожалуй, единственный товар, торговля которым приносила России реальную прибыль, и уменьшение поступлений в бюджет от реализации «черного золота» явно должно было пробить в нем серьезную брешь. Но правительство продолжает заявлять о том, что трудные времена закончились, и мы вступаем в эпоху процветания России. Только вот почему-то возобновляются с новой силой задержки зарплат и пенсий. И население, которое совсем недавно «выбрало сердцем», опять начинает роптать. Промышленные мероприятия не заработали, жалования рабочим предпочитают не платить, но и банкротиться никто не собирается. Получается странная картина: ничего не работает, но граждане страны живут, в целом, неплохо, да вот и рост наметился.

Пожалуй, последним широким жестом правительства времен эпохи "нового застоя" стала кампания по возврату долгов по пенсиям в конце 1997 года. Выглядело это довольно убедительно: изыскали резервы, и смогли сразу все отдать. Официально; на практике далеко не все и не всем. Как выяснилось, деньги на погашение долгов были просто напечатаны, а выпуск необеспеченных денег лишь значительно усилил давление на стабильность рубля, но не решил макроэкономических проблем.

Итак, подведем итог под периодом относительной стабильности 1996-1997 годов. Этому времени, как ни какому другому, подходит термин «виртуальная экономика». И действительно, экономика России превратилась в некую искусственную реальность, которая имело мало общего с истинным положением дел. Нельзя сказать, что создание такой экономики имело лишь отрицательные стороны. Ведь сохранялись рабочие места, пусть и при минимальных заработках. В результате мы имели социальную стабильность, которую трудно было бы достичь в случае массовых банкротств, массовой и свободной продаже предприятий в частные руки и т.д. Но, к сожалению, мирное сосуществование социалистической и капиталистической моделей экономики в рамках одного общества невозможно, что и привело к возникновению дисбаланса.

События 1998 года можно воспринимать, как последние попытки удержать экономическую ситуацию в прежнем русле. Несмотря на то, что курс акций российских предприятий начал катастрофически падать, рубль продолжали удерживать на прежнем, малореальном, но таком желанном уровне - около 6 рублей за доллар. Смена правительств, переговоры по получению новых кредитов, написание новой красивой программы, выполнять которую после демонстрации западным кредиторам явно никто не собирался - мы знаем, к чему это привело. А заявление Президента за день до объявления о девальвации рубля, о том, что девальвация невозможна в принципе, окончательно лишило его доверия даже тех, кто продолжал питать некоторые иллюзии по поводу его компетентности.

Рост курса доллара, который привел к резкому подорожанию товаров как импортного, так и отечественного производства. Полное недоверие к России, как к партнеру на мировом поприще. Реальные перспективы банкротства страны. Серьезный кризис банковской системы и крушение самых, казалось бы незыблемых монстров, вроде «Инкомбанка» и прочих. А самое главное - невозможность попыток исправить ситуацию прежними методами. Государство, собирая по всему миру огромные кредиты, истратило их на поддержание остатков старого, ожидая, что они дадут новые, жизнеспособные всходы. Увы, чуда не произошло, и в результате нам пришлось начинать почти все сначала, но уже в гораздо более сложных условиях.

В начале 2000 г. в России вместо 47 тыс. предприятий и организаций (конец 80-х годов) функционировало 26 тыс. крупных АО (в том числе и с государственным участием свыше 75%), 124,6 тыс. приватизированных предприятий в промышленности и сфере обслуживания (60% общего числа), 270,2 тыс. фермерских хозяйств, 1,7 млн. частных предприятий преимущественно в сфере рыночной инфраструктуры (в т.ч. 850 тыс. малых предприятий), около 27 тыс. крупных сельскохозяйственных предприятий, 110 тыс. бюджетополучателей, 1315 коммерческих банков, что позволяет говорить об определенной степени сформировавшейся рыночной многосубъектности экономики России.

В России спад производства ВВП за 1991 – 96 гг. составил 39%, в том числе 6% в 1996 г. В 1997 г. производство ВВП составило 100,4%, в 1998 г. – 95%, в 1999 г. – 101,4%.

Глубина спада производства в России выше трансформационного, что обусловлено более деформированной, чем в других постсоциалистических государствах, структурой экономики, 75% которой приходилось на отрасли ВПК и производства средств производства, непоследовательностью рыночных реформ и массовым уходом производства в тень (30 – 50% ВНП не входит в официально учитываемые его размеры).

Сокращение темпов спада, но все-таки продолжающееся в течении 9 лет падение производства и ВВП обусловливает снижение жизненного уровня населения через конфискацию накопленных доходов, инфляцию, рост безработицы (или ее подавленный характер, обусловливаемый «окукливанием» предприятий) и углубление дифференциации населения по уровню получаемых доходов, о чем свидетельствует как рост коэффициента К. Джини, так и рост (до 1996 г.) вогнутости кривой М. Лоренца. коэффициент возрос с 1: 1,8 в 80-е годы до 1:16 в 1995 г. и 1:14,1 в 2000 г.

Падение реальных доходов населения России за 1991–96 гг. составило 30%, потребление материальных благ и услуг снизилось на 10%. В 1997 г. среднедушевые реальные доходы выросли на 2,5%, в 1998 г. – упали на 18%, в 1999 г. – на 15%.

«Открытие» подавленной инфляции, либерализация цен обусловили высокую инфляцию переходных экономик, подавление которой обеспечивается тем быстрее, чем выше последовательность и темпы рыночных преобразований (страны Балтии, с одной стороны, и Украина – с другой).

В России ИПЦ изменялся следующим образом:

1991 г. – 261%;

1992 г. – 2680%;

1993 г. – 1008%;

1994 г. – 324%;

1995 г. – 231%;

1996 г. – 123%;

1997 г. – 111%, 1 полугодие 1998 г. – 104,5%, 1998 г. – 184,4%, 1999 г. – 138%, 1 квартал 2000 г. – 105,6%.

Трансформационный спад, завышенная занятость в централизованно-управляемой экономике объективно обусловливают рост безработицы в переходный период численность населения, не занятого в экономике и ищущего работу в России в первом квартале 2000 г. составила 9,2 млн. человек, или 12,5% всего экономически активного населения в соответствии с методологией Международной организации труда, а численность официально зарегистрированных безработных – 1,2 млн. человек, или 2,7% экономически активного населения.

Аграрный кризис и полная монополия госсобственности на землю усложняют становление многообразия экономических субъектов аграрного рынка и решение обостряющегося во всех постсоциалистических странах аграрного вопроса. На эти факторы накладывается также необходимость реституции земли, если не конкретным собственникам (страны Балтии и Восточной Европы), то репрессированным слоям населения (казачество).

В связи с концентрацией предпринимательских качеств преимущественно у номенклатуры, которая всегда их реализовывала «в тени», в криминогенных формах первоначальное накопление капитала не могло не осуществиться в формах «номенклатурной» приватизации госсобственности или ресурсов и неплатежей.

Кризис государственности в сочетании с криминогенными формами реализации предпринимательских качеств обусловливает усиление криминогенной ситуации в экономике, слияние государственных структур и теневого капитала, что ставит задачу укрепления экономической безопасности как внутренней, так и внешней. Эти процессы обусловлены тем, что в переломные для общества моменты традиционные связи оказываются разорванными, а система ценностей испытывает деформацию. Усиливается опасная тенденция распада общества на атомарные единицы и группы, ведущие борьбу всех против всех в своих узко-эгоистических интересах. Действуют правила игры, определяемые не столько правовыми нормами, сколько реальным соотношением сил и влияния корпоративных группировок, захвативших контроль над бывшей государственной собственностью. Примат силы над правом затрудняет появление эффективного собственника. Вместо него – характерна фигура временщика, стремящегося к скорейшему обогащению и переводу капитала за рубеж.

Отсюда – истоки криминализации экономических отношений и общественной жизни в целом. Очевидно, что выход из экономического кризиса не может быть осуществлен только с помощью государственных структур, путем реформ сверху. Сам бюрократический аппарат в значительной степени подвержен коррупции. Необходимо стимулировать процессы самоорганизации и саморазвития общества, то, что определяет энергию развития системы.

Высокая дефицитность государственных бюджетов, ведущая к высокой денежной и кредитной эмиссии, генерирующим инфляцию. Дефицит госбюджета России составлял:

1995 г. – 70 трлн. руб.;

1996 г. – 80,55 трлн. руб.;

1997 г. – 89 трлн. руб.;

1998 г. (план) – 132,4 млрд. руб., который должен был быть покрыт за счет выпуска государственных ценных бумаг и внешних заимствований, фактически – 143,7 млрд. руб. (5,3% ВВП), 1999 г. – 101,3 млрд. руб. (2,5% ВВП), фактически – 58 млрд. руб.

Завышение наметившихся в начале 20 в. тенденций обобществления и социализации экономики привело к высокой монополизации всех сфер экономики стран реального социализма, что обусловливает необходимость демонополизации в процессе приватизации и дальнейшего функционирования государственных (казенных) предприятий на основе разукрупнения и коммерциализации их деятельности.

Высокий налоговый прессинг: налоги составляют 22,2% ВВП, а вместе с социальными взносами – 33%, государственные расходы – 45% ВВП, что превышает оптимальные границы по кривой А. Лаффера.

Инвестиционный кризис – за 1991–96 гг. инвестиции снизились на 72,1%, в 1997 г. – на 5%, 1998 г. – на 6,8%, 1999 г. – рост 2,7%.

Усиление криминогенной ситуации в экономике, слияние государственных структур и теневого капитала, что ставит задачу укрепления экономической безопасности как внутренней, так и внешней.

Несмотря на экономические, социальные, национальные, геополитические и другие особенности каждой из постсоциалистических стран, реакция их экономик на рыночные преобразования является совершенно нормальной, что свидетельствует о внутренней присущности рыночной саморегуляции современной экономической цивилизации.

Различия в реализации общих закономерностей обусловлены различиями в стартовой экономической ситуации: уровне развития, зависимости от международной торговли, степени продвинутости экономических реформ, в уровне несбалансированности экономики. Например, сельское хозяйство Польши состояло из множества мелких (слишком мелких, чтобы быть эффективными) хозяйств, в остальных – неэффективные огромные госхозы и кооперативы, Венгрия вводила регулируемый рынок с 1968 г., а Чехословакия имела жестко управляемую государственную экономику до 1989 г., но в обоих было меньше макроэкономических дисбалансов, чем в России и Польше. Таким образом, сложившаяся экономическая ситуация в каждой стране повлияла на особенности реализации общих закономерностей.

Апробированный в разных странах набор преобразований, усиливающих рыночный характер экономики, позволяет выделить экономические этапы переходного периода:

Создание политических и институциональных предпосылок;

Либерализация экономики;

Макроэкономическая (финансовая) стабилизация;

Приватизация;

Структурная перестройка.

Историческая последовательность этих этапов в России была следующей:

1991–93 гг. – развал административной системы, становление основ рыночной экономики;

1994–95 гг. – этап инфляционистской, протекционистской политики;

1996–97 гг. – достижение финансовой стабилизации, реструктуризация предприятий, остановка падения производства;

1998–99 гг. – финансовый кризис и его последствия.

По своему характеру, экономика переходного периода является смешанной, с преобладанием госсектора и коллективистских форм собственности. В ней присутствуют следующие сектора:

Государственный (в 1995 г. охватывал 50% основных фондов и производил треть ВВП, занимал 40% рабочей силы, в 1999 г. производство ВВП в госсекторе снизилось до 20%);

Частный (индивидуальный и совместный);

Корпоративный;

Мелкотоварный (челноки, уличная торговля, крестьянские хозяйства);

Наличие в рыночной экономике множества экономических субъектов, представляющих различные формы собственности и формы хозяйствования, объективно обусловливает смешанный характер переходной экономики, т.е. сосуществование и новых, и старых секторов, что отражает инерционность экономики.

Реформы президента Ельцина

К осени 1991 г. дефицит принял ужасающие масштабы, в стране ждали голода. Президент Ельцин провёл великие экономические реформы в начале 90-х гг. 20 в. Он подобрал для этого команду молодых реформаторов – либералов, главными из которых были Гайдар и Чубайс. Премьер-министр Гайдар ввёл в России рынок, а Чубайс – частную собственность на имущество фирм. Гайдар провёл кампанию по либерализации цен с 1 января 1992 г. Он отменил порядок государственного установления цен на все виды товаров и ресурсов и предоставил это право самим предприятиям-производителям с целью вывести страну из мира «планового абсурда» в мир «рыночной рациональности». Специалисты ожидали некоторого повышения цен, но такого большого роста цен никто не ожидал. Цены в течение 1992 г увеличились в 26 раз. Поэтому эта экономическая политика получила название «шоковой терапии». Подобная политика проводилась и в Польше, там тоже был гигантский скачок цен. Люди ходили в магазин как в музей, чтобы посмотреть на товары, которых не видели на прилавке долгие годы, но они не могли купить эти товары из-за высокого уровня цен. Впоследствии уровень зарплаты догнал уровень цен и товары стали доступны для большинства населения. В чем причина такого скачка цен в 1992 г.? В том, что предприятия-монополисты смогли повысить цены с целью собственного обогащения, например, предприятия чёрной металлургии повысили цены сразу в 14 раз. Возник кризис неплатежей. Все предприятия были в то время ещё государственными, и их нельзя было сделать банкротом за долги. Возникла инфляция, и сбережения граждан полностью сгорели в огне этой инфляции.

Чтобы заставить предприятия отвечать за свои долги вплоть до банкротства, чтобы ввести на предприятиях экономический контроль над трудом наёмных работников с помощью премии и штрафа, Чубайс провел кампанию по приватизации предприятий. Несостоятельность (банкротство) предприятия – это неспособность отдать долги кредиторам. Процедура банкротства обычно заканчивается переходом предприятия из рук должника в руки кредиторов или продажей предприятия с аукциона, когда кредиторы получают долги из вырученной на аукционе суммы денег. В личном плане судьба банкрота является плачевной, т. к. с ним никто больше не захочет иметь дело в бизнесе. Российская приватизация развивалась невиданно высокими темпами: только за 1993-1994 гг. было приватизировано 64 тыс. предприятий, а всего за 1992-2000 гг. - 135 тыс. предприятий. На первом этапе продажа предприятий производилась на приватизационные чеки (ваучеры). Ваучерная приватизация была необходима, чтобы создать впечатление о социальной справедливости, к тому же на момент начала приватизации в России просто не было людей, обладавших достаточной суммой денег для приватизации предприятий. Фактически, олигархом назначали тех, кто был ближе к власти, таким способом олигархом стали Березовский, Ходорковский, Гусинский, Абрамович и другие. Они получали заводы в собственность с помощью различных махинаций. Каждый гражданин получил один чек, он должен был выбрать одно из приватизируемых предприятий и вложить этот чек в приватизацию этого предприятия. Чубайс обещал, что цена каждого ваучера будет равна цене автомобиля, на самом деле его цена была часто равна бутылке водки. Появились предприимчивые дельцы, которые их скупали в огромном количестве по такой смехотворной цене у пьяниц. Другие люди вкладывали ваучеры в убыточные предприятия, на которых сами работали, впоследствии эти предприятия разорились и ваучеры пропали. Третьи вкладывали свои ваучеры в инвестиционные фонды, например, в фонд «Пермский», во главе которых стояли аферисты, впоследствии эти фонды исчезли без следа, а ваучеры пропали. И только четвёртые вложили свои ваучеры в успешные фирмы, например, в Газпром и РАО ЕЭС, но всё равно они не дождались дивидендов и через несколько лет продали свои акции более крупным акционерам этих фирм. В результате компании приватизации в России появилось несколько богатейших олигархов, особенно в нефтяной и сырьевой отраслях. Скупив за бесценок ваучеры, некоторые дельцы сумели купить на них государственные предприятия. Например, пермские дельцы купили на ваучеры лыжную фабрику «Спорт», позднее новые хозяева взяли валютный кредит за границей, якобы на закупку импортного оборудования под залог имущества этой фабрики, но деньги, взятые в кредит, бесследно исчезли вместе с новыми хозяевами, фабрика оказалась в долгах. И всё-таки кампания по приватизации была необходима и полезна. В дальнейшем приватизацию проводили за деньги, а не за ваучеры. В результате девальвации (обесценивания) рубля в 1998 г. цена на отечественные товары снизилась по сравнению с импортными, поэтому отечественные предприятия смогли потеснить на внутреннем рынке иностранных конкурентов. Частные предприятия в условиях экономического кризиса постарались сократить свои расходы и избавиться от жилищного фонда, общежитий, домов отдыха, детских садов, домов культуры и больниц, которые приносили им одни убытки.